Мура Мур (![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small} muramur) wrote,@ 2008-01-23 13:30:00 |
|
Вот уже который день я хочу написать про снег. Пожалуй, это началось в субботу, или даже в пятницу, когда я смотрела, прижавшись носом к стеклу какой-то из всех этих питерских машин, возивших меня по городу, да, вот один из водителей был курд, он приехал из страны в которой нет снега и вот он говорил о том, как, приехав, радовался холоду и снегу и ходил без шапки.
Снег в этот раз и был Питер, снег утром на Лиговке, снег днём на Измайловском, снег вечером на широкой набережной возле сфинксов на Васильевском, снег ночью за окном девятого этажа, снег на следующее позднее утро, осыпающий поток машин, ползущий к центру по Каменноостровскому. Давно я не видела Питера в снегу, из Москвы туда принято ездить летом, на белые ночи, как же, а на самом деле, думала я, Питер это и есть снег, снег, снегопад, ряды чёрных круглых колючих крон на белой бумаге, под белой калькой.
Я выросла в городе, вкотором было больше снега, чем нужно любому нормальному человеку. Снег выпадал там в октябре и таял в мае, а потом возвращался, бывало, и в июне. Жизнь там была жизнью в снегу. Детьми мы шли туда, где наметало сугробы, а наметало их там, где дома изгибались углами (считалось, что это уменьшает порывы ветра) - до второго этажа - и рыли в снегу норы, в них было тепло, светло и страшновато. Когда я стала старше, я шла с санками в сопки, это было всего каких-то метров 500 от дома, вдали был виден город, я забиралась наверх и сначала стояла, глядя на белую, освещённую первым низким солнцем равнину, а потом садилась на сани, зажмуривалась, отталкивалась и мчалась по снегу, порой меня переворачивало и выбрасывало в снег, он обжигал лицо, я испытывала обиду и восторг, снова забиралась на горку - и это в возрасте, в котором у девушек было принято обжиматься с мальчиками под музыку в тёплых квартирах. Я не любила снег, нет, я никогда не любила снег, но я почему-то шла туда, где он царствовал и отдавалась ему.
Мы все там ходили на лыжах. Практически всякий в старших классах на обычных уроках физкультуры сдавал на спортивный разряд по лыжам, это было само собой разумеющееся. Ведь с детсва одним из немногих городских развлечений было выходить с родителями кататься на лыжах. Странно, но потом я очень бысто разучилась ходить на лыжах, верней, разучилась выжимать из себя какие-то достижения. Наверное, просто с годами снег стал значить для меня нечто другое.
Однажды я уехала зимой в Берлин и там совсем не было снега. Я ходила по совсем весеннему январскому городу и впервые в жизни поняла, что такое ностальгия. Я тосковала в том числе и по снегу. Я вернулась через месяц, я ехала в поезде и, когда в Белоруссии мы увидели снег, другие девушки в купе завыли, а я обрадовалась. Приехав в свой подмосковный городок, где я тогда училась, то есть ещё числилась в училище, я надела валенки и побежала навещать всех тех, кто топил печи среди снега - ведь тепло особенно сильно ощущаешь среди холода, и я искала тепла.
Снег - странная вещь, твёрдая вода, падающая с неба, застывающая в крошечные кристаллы изумительной красоты. Никто не обращает внимания на эту размноженную миллиардными тиражами крошечную красоту, мы принимаем её на ресницы и губы и топим, мы счищаем, матерясь, её со своих автомобилей и роем в ней лопатами проходы к дверям.
Когда снег долго не выпадает, наступает странное чувство ожидания - и даже те, кто говорит, что не хочет снега вообще, на самом деле ждут его. А дождавшись, испытывают странную сонную меланхолию, нечто среднее между нежностью и равнодушием, желания одновременно идти на улицу - и скрыться в тёплом убежище.
Снег - символ сразу и беды и счастья, вот что, и, наверное, именно это я хотела сказать здесь, и вероятно у меня не получилось это выразить, но сегодня город, в котором я живу сейчас, застыл в снегу, и в такие дни я всегда думаю, что, вероятно, я окажусь когда-то там, где не будет чего-то из того, что я имею сейчас, например, снега, и тогда придёт ощущение потери, и если мне когда-то предстоит понять, что весь снег моей жизни остался в прошлом - это будет самая светлая из моих потерь.
Напишите про снег?
Снег в этот раз и был Питер, снег утром на Лиговке, снег днём на Измайловском, снег вечером на широкой набережной возле сфинксов на Васильевском, снег ночью за окном девятого этажа, снег на следующее позднее утро, осыпающий поток машин, ползущий к центру по Каменноостровскому. Давно я не видела Питера в снегу, из Москвы туда принято ездить летом, на белые ночи, как же, а на самом деле, думала я, Питер это и есть снег, снег, снегопад, ряды чёрных круглых колючих крон на белой бумаге, под белой калькой.
Я выросла в городе, вкотором было больше снега, чем нужно любому нормальному человеку. Снег выпадал там в октябре и таял в мае, а потом возвращался, бывало, и в июне. Жизнь там была жизнью в снегу. Детьми мы шли туда, где наметало сугробы, а наметало их там, где дома изгибались углами (считалось, что это уменьшает порывы ветра) - до второго этажа - и рыли в снегу норы, в них было тепло, светло и страшновато. Когда я стала старше, я шла с санками в сопки, это было всего каких-то метров 500 от дома, вдали был виден город, я забиралась наверх и сначала стояла, глядя на белую, освещённую первым низким солнцем равнину, а потом садилась на сани, зажмуривалась, отталкивалась и мчалась по снегу, порой меня переворачивало и выбрасывало в снег, он обжигал лицо, я испытывала обиду и восторг, снова забиралась на горку - и это в возрасте, в котором у девушек было принято обжиматься с мальчиками под музыку в тёплых квартирах. Я не любила снег, нет, я никогда не любила снег, но я почему-то шла туда, где он царствовал и отдавалась ему.
Мы все там ходили на лыжах. Практически всякий в старших классах на обычных уроках физкультуры сдавал на спортивный разряд по лыжам, это было само собой разумеющееся. Ведь с детсва одним из немногих городских развлечений было выходить с родителями кататься на лыжах. Странно, но потом я очень бысто разучилась ходить на лыжах, верней, разучилась выжимать из себя какие-то достижения. Наверное, просто с годами снег стал значить для меня нечто другое.
Однажды я уехала зимой в Берлин и там совсем не было снега. Я ходила по совсем весеннему январскому городу и впервые в жизни поняла, что такое ностальгия. Я тосковала в том числе и по снегу. Я вернулась через месяц, я ехала в поезде и, когда в Белоруссии мы увидели снег, другие девушки в купе завыли, а я обрадовалась. Приехав в свой подмосковный городок, где я тогда училась, то есть ещё числилась в училище, я надела валенки и побежала навещать всех тех, кто топил печи среди снега - ведь тепло особенно сильно ощущаешь среди холода, и я искала тепла.
Снег - странная вещь, твёрдая вода, падающая с неба, застывающая в крошечные кристаллы изумительной красоты. Никто не обращает внимания на эту размноженную миллиардными тиражами крошечную красоту, мы принимаем её на ресницы и губы и топим, мы счищаем, матерясь, её со своих автомобилей и роем в ней лопатами проходы к дверям.
Когда снег долго не выпадает, наступает странное чувство ожидания - и даже те, кто говорит, что не хочет снега вообще, на самом деле ждут его. А дождавшись, испытывают странную сонную меланхолию, нечто среднее между нежностью и равнодушием, желания одновременно идти на улицу - и скрыться в тёплом убежище.
Снег - символ сразу и беды и счастья, вот что, и, наверное, именно это я хотела сказать здесь, и вероятно у меня не получилось это выразить, но сегодня город, в котором я живу сейчас, застыл в снегу, и в такие дни я всегда думаю, что, вероятно, я окажусь когда-то там, где не будет чего-то из того, что я имею сейчас, например, снега, и тогда придёт ощущение потери, и если мне когда-то предстоит понять, что весь снег моей жизни остался в прошлом - это будет самая светлая из моих потерь.
Напишите про снег?
