Мура Мур (![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small} muramur) wrote,@ 2008-02-18 12:40:00 |
|
Из жизни принцесс. Девочковое.
Я смотрю на девочку, нет, вернее, мы все смотрим на девочку, и все до единого в неё влюблены. Девочка красавица невероятная, девочка юная, девочка стихи нам читает свои, прекрасные, умные, потом девочка поёт ещё, а если нужно, она и станцует, и вот книга у неё вышла, и зал почти что стонет от любви и восторга, а потом выстраивается в очередь за автографами...
...а я всю дорогу, почти от начала этого поэзоконцерта, думаю о всех тех, кого она там в книге упоминает в своих этих не-любовных стихах, всех, кто доставил ей боль какую-то, ну, отказался от неё, может быть. Вот она всё время призывает какого-то N. - ну где он тут, этот N., уж посмотреть бы на него, что ли, на того, кто в здравом уме мог ТАКОЕ на что то ещё поменять... вот я так думаю, и про этого N. уже забываю, и так и не пойму кто тут есть он.
Я думаю о том, что таких девочек я узнаю всегда, сразу, верней, мы с ними друг друга моментально, по первому же взгляду друг на друга узнаём, как обладатели каких-то тайных пороков тоже узнают друг друга в момент. А у нас и вправду есть общий тайный порок, у таких вот, которых все обожают, все смотрят открыв рты, все слушают, все хотят. Мы - одиноки. И с небольшими погрешностями так будет всегда. И с этим, принцессы мои, мы будем жить.
Да, мне тоже знакомо это ощущение, когда мстительно думаешь – сейчас вот встану здесь, перед вами всеми и заполню собой всё, меня хватит. Я помню, как стояла как-то на сцене, а в руках у меня была коробка, изображающая бомбу, набитая тысячами ароматных бумажных розовых лепестков, и я танцевала и знала, что все сейчас меня хотят, а потом я разорвала эту "бомбу" и осыпала всех, всех, на весь зал хватило этих лепестков и все, кто там тянул руки к сцене, выли от восторга. Но я знала и то, что тот, ради кого мне хотелось бы осыпать мир лепестками, уйдёт отсюда с простой и милой девушкой - не со мной, таков закон.
Девочки мои, принцессы-одиночки, наверняка нам приходит в голову вот что - "сама виновата", кто же это выдержит такой напор, кому нужно, чтоб его постоянно лепестками осыпали, никому не нужно быть с той, которая заполняет собой всё, давайте учиться быть проще, площе, улыбаться и молчать, в конце концов, не требовать, не плакать, не пугать тех, кого мы выбираем - это же страшно, в конце концов, это вначале только кажется, что лестно - сказал ей слово, а слово твоё пошло гулять, как пуля со смещённым центром и разорвалось в конце стихами, текстами, и их все, все прочли, все плачут. Это же только такой же безумец может выдержать, а где их взять, столько сумасшедших, столько принцев. Да и принцы устают, принцам, как известно из сказок, свойственно искать лягушек, а принцессам - принцессам быть одинокими. Или, следуя примеру Василисы Премудрой, притворяться лягушками, а по ночам сдирать с себя шкуру и отрываться.
А потом понимаешь, что на самом деле, сколько ни притворяйся а там, где соберётся полный зал гостей, пойдёшь вот эдак танцевать, махнёшь рукавом, а оттуда озеро, блин, с лебедями, или лес с деревьями, или пусть - полный зал розовых лепестков, принц пугается и лезет под юбку одной из боярынь, лепестки благоухают, гости восхищаются и разъезжаются, а ты - ты снова одинока, принцесса Прекрасная, но премудрая ли?
И в этот прекрасный и премудрый день становится ясно, что и принцы все эти, и лягушата, и обиды, и стрелы и одиночество - только для того, чтоб был повод копить за пазухой, в рукаве моря, леса, озёра и лепестки роз - и однажды выйти и осыпать всех, и не задумываться, кому это надо - кому не надо.
Вот как-то так примерно.
Хотя мудрее было бы делать по-другому.
Но так - прекрасней.
Я смотрю на девочку, нет, вернее, мы все смотрим на девочку, и все до единого в неё влюблены. Девочка красавица невероятная, девочка юная, девочка стихи нам читает свои, прекрасные, умные, потом девочка поёт ещё, а если нужно, она и станцует, и вот книга у неё вышла, и зал почти что стонет от любви и восторга, а потом выстраивается в очередь за автографами...
...а я всю дорогу, почти от начала этого поэзоконцерта, думаю о всех тех, кого она там в книге упоминает в своих этих не-любовных стихах, всех, кто доставил ей боль какую-то, ну, отказался от неё, может быть. Вот она всё время призывает какого-то N. - ну где он тут, этот N., уж посмотреть бы на него, что ли, на того, кто в здравом уме мог ТАКОЕ на что то ещё поменять... вот я так думаю, и про этого N. уже забываю, и так и не пойму кто тут есть он.
Я думаю о том, что таких девочек я узнаю всегда, сразу, верней, мы с ними друг друга моментально, по первому же взгляду друг на друга узнаём, как обладатели каких-то тайных пороков тоже узнают друг друга в момент. А у нас и вправду есть общий тайный порок, у таких вот, которых все обожают, все смотрят открыв рты, все слушают, все хотят. Мы - одиноки. И с небольшими погрешностями так будет всегда. И с этим, принцессы мои, мы будем жить.
Да, мне тоже знакомо это ощущение, когда мстительно думаешь – сейчас вот встану здесь, перед вами всеми и заполню собой всё, меня хватит. Я помню, как стояла как-то на сцене, а в руках у меня была коробка, изображающая бомбу, набитая тысячами ароматных бумажных розовых лепестков, и я танцевала и знала, что все сейчас меня хотят, а потом я разорвала эту "бомбу" и осыпала всех, всех, на весь зал хватило этих лепестков и все, кто там тянул руки к сцене, выли от восторга. Но я знала и то, что тот, ради кого мне хотелось бы осыпать мир лепестками, уйдёт отсюда с простой и милой девушкой - не со мной, таков закон.
Девочки мои, принцессы-одиночки, наверняка нам приходит в голову вот что - "сама виновата", кто же это выдержит такой напор, кому нужно, чтоб его постоянно лепестками осыпали, никому не нужно быть с той, которая заполняет собой всё, давайте учиться быть проще, площе, улыбаться и молчать, в конце концов, не требовать, не плакать, не пугать тех, кого мы выбираем - это же страшно, в конце концов, это вначале только кажется, что лестно - сказал ей слово, а слово твоё пошло гулять, как пуля со смещённым центром и разорвалось в конце стихами, текстами, и их все, все прочли, все плачут. Это же только такой же безумец может выдержать, а где их взять, столько сумасшедших, столько принцев. Да и принцы устают, принцам, как известно из сказок, свойственно искать лягушек, а принцессам - принцессам быть одинокими. Или, следуя примеру Василисы Премудрой, притворяться лягушками, а по ночам сдирать с себя шкуру и отрываться.
А потом понимаешь, что на самом деле, сколько ни притворяйся а там, где соберётся полный зал гостей, пойдёшь вот эдак танцевать, махнёшь рукавом, а оттуда озеро, блин, с лебедями, или лес с деревьями, или пусть - полный зал розовых лепестков, принц пугается и лезет под юбку одной из боярынь, лепестки благоухают, гости восхищаются и разъезжаются, а ты - ты снова одинока, принцесса Прекрасная, но премудрая ли?
И в этот прекрасный и премудрый день становится ясно, что и принцы все эти, и лягушата, и обиды, и стрелы и одиночество - только для того, чтоб был повод копить за пазухой, в рукаве моря, леса, озёра и лепестки роз - и однажды выйти и осыпать всех, и не задумываться, кому это надо - кому не надо.
Вот как-то так примерно.
Хотя мудрее было бы делать по-другому.
Но так - прекрасней.
