Мура Мур (muramur) wrote,
Мура Мур
muramur

Ещё один день

Я хочу поговорить про Виталика.
В начале декабря мы с прекрасным рязанским священником о. Константином и небольшой группой близких друзей служили на могиле особый поминальный чин. Он на самом деле служится по большей части для утешения близких, но, конечно, и для того, чтобы пусть не в храме, но мы могли бы вместе помолиться о прощении того, о ком скорбим.

Это было очень красиво. Всё страшное, бывшее доселе в осеннем глиняном месиве кладбище укрыл снег, укрыл ужасные пластмассовые венки, укрыл всё. Шесть человек прошли по колено в белоснежном снегу и слушали молитвы вместе над белым холмиком, на котором расчистили от снега только Виталькину фотографию. А, да, ещё прилетел кладбищенский воробей, нахохлился и сел на соседнюю оградку на расстоянии вытянутой руки.

"Омыеши мя, и паче снега убелюся" - читал о. Константин, и снег был белый-белый, - "Духу моему даси радость и веселие, возрадуются кости смиренные"...
Помилуй мя, Боже, по велицей милости Твоей!

В ту же ночь мне впервые приснился Виталька, так сказать, в лицо. До этого я видела сны о нём только дважды - один раз сразу после, там было только присутствие, как-то с боку, со спины, тенью. Второй раз я увидела как бы сообщения от него в чате, что дескать, жив я, тут я, не волнуйся ты, но ехать пока не надо, потому что я не в Рязани.

И вот я увидела его, наконец, "живого". В ночь с той субботы на воскресенье. Сон был, вкратце, таков: мы с Леной Элтанг приехали куда-то, где должны состояться её чтения. Читать будут в некоем подобии уличного кафе, а вокруг него - бесконечная летняя площадь сияющего солнцем города, площадь, мощёная плитами, как в Италии. На ней тысячи людей, они гуляют, поодиночке, группами, семьями, стоят, сидят. Конца этой площади я не увидела.
"Виталька здесь и сейчас к вам придёт" - говорит мне кто-то. "Как же он найдёт нас, тут так много людей?" - "Ой, да он тут всех уже знает!"
И я вижу, как он быстрым шагом идёт ко мне, летний, весёлый, в линялой летней коричневой футболке, в длинных шортах. Он идёт и распахивает руки для объятия, и я - просыпаюсь.

С этого дня он стал мне сниться. Он снится мне всегда летом, всегда на солнце. Всегда в каком-то по ощущению странном, не узнаваемом месте.
Снится разным. Вот он такой, не то чтобы юный, но очень-очень-очень красивый, какой-то особенно тонкий, каким даже в жизни не был, смотрит куда-то мимо и счастливо улыбается. Это и он, и не он. А я вроде как спрашиваю его о каких-то бытовых, житейских вещах: продавать ли мне дом? - И он не то отвечает, не то молчит, но я вижу, что в его улыбке: да брось ты это всё, всё и так будет хорошо! Хочешь, продавай, хочешь - не продавай, есть и другие вещи в мире.

Или снится совершенно такой нормальный Венталь, такой вот Венталь-Венталь. Живой, смешной, опять-таки лето, яркое солнце. Я ему: Ты же умер!!! Он - правда? Разве? Я - я помню, мы клали тебя в могилу. Он - да? Не помню такого!
И смеётся.

Я вот что, я хочу сказать, что я перестала сходить с ума, и стала радоваться. Как меня и пытались мудрые люди научить, а я не могла. Я действительно радуюсь. И мне намного легче, это все, знающие меня лично, видят.
Потому что я совершенно точно поняла, что люди могут общаться по-разному. Могут лично в одной квартире, в одной кровати. Могут, если разъехались, по скайпу или в письмах. Могут общаться и так, как я с ним сейчас. Это просто другое. Сначала больно и хочется, чтоб был вот тут, вот чтоб дотронуться рукой. Потом - чтоб всегда отвечал в чате и скайпе. Потом - чтоб просто каждый день знать, что он жив, что он за тонкой стенкой, просто емейлами не обменяться. Но свидания никто не отменил.

И да, если сравнивать это со злободневной ситуацией "люди годами ждут из заключения, не видят друг друга, не общаются", то, судя по солнечному свету, который там - выпустили именно его. А мы пока ждём помилования, да.

Когда мы с ним ссорились, или расходились, то он очень скоро говорил мне: "Маруся, ну давай пусть у нас будет ещё один день. Вот не загадывай далеко, а пусть ещё один день, а?"

И теперь тоже так - я поняла, что да, что-то кончилось, как кончалось и многое другое, но ещё один день всё ещё есть у нас, есть!

А теперь я встану и поеду в Вильнюс, в город, который много для нас значил, до нашего последнего дня. И обязательно позвоню в Виталькин колокольчик, в который он звонил всегда перед дальней дорогой. Он говорил, что это - его молитва:

http://ventall.livejournal.com/41185.html
PS - перечитала пост по ссылке. Только сейчас дошло, в этом сне была Лена и её чтения.
"И Лена ещё почитает нам"
Вот ты о чём тогда, 6 лет назад.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 11 comments